Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

хлюпом вновь вошёл в тело Шэнь Цинцю и принялся размеренно наяривать. Каждый цунь растянутых до предела стенок подвергался свирепой атаке горячего твёрдого органа, расправившего все до единой складочки его отверстия…»

Шэнь Цинцю не знал, что и сказать на это.

Сомнительное согласие, принуждение к сексу, изнасилование [19] — чего тут только нет… Похоже, автор сего творения и впрямь позабавился на славу…

— На самом деле, я прежде и понятия не имел, что кровь священного демона можно использовать подобным образом, — заметил Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю продолжал хранить молчание. После знакомства с тёмными глубинами «Пути гордого бессмертного демона» сам он не мог сказать того же — просто никогда не задумывался, что кто-то однажды возьмётся описать, как подобный эффект применяется по отношению к нему самому.

— …Да уж, это открыло мне глаза, — суховато бросил он.

— И мне тоже, — закивал Ло Бинхэ. — И, если уж на то пошло, этот ученик ведь не может позволить новому знанию пропасть впустую?

— Ло Бинхэ, даже если этот учитель и обещал тебе изучить это вместе с тобой, — предостерёг его Шэнь Цинцю, — то это не значит, что ты можешь позволить себе все эти вещи.

— Гм. Этот ученик понимает, — тут же застыл в испуге Ло Бинхэ.

Он выглядел порядком разочарованным, однако не стал настаивать — теперь Шэнь Цинцю поневоле сделалось неловко.

Когда дело доходило до любовных игрищ, Ло Бинхэ никогда ничего не просил — сознавая всё убожество своих навыков, он был крайне осторожен, бдительно следя за реакцией Шэнь Цинцю. И вот теперь, с таким трудом раздобыв эту брошюру, он наконец обрёл уверенность в себе, желая в кои-то веки испробовать что-то новое, а учитель своим отказом будто вылил на него ушат холодной воды…

Не в силах совладать с охватившим его беспокойством [20], Шэнь Цинцю наконец поднял складной веер и, прикрывая лицо, сдержанно поинтересовался:

— И что бы тебе хотелось попробовать?

Ло Бинхэ тотчас приободрился, преисполнившись прямо-таки весенней прыти. При виде этого Шэнь Цинцю усмехнулся про себя: теперь-то ему уже поздно бояться потерять лицо — всё, что могло случиться с его чувством собственного достоинства, с ним уже произошло, так что он молча поднял «Сожаления горы Чунь», по-быстрому пробежавшись по страницам. Не найдя там каких-то в особенности противоестественных [21] поз и чего-то необычайно возмутительного, он малость успокоился. Мог ли Шэнь Цинцю предвидеть, что, когда он повернётся к Ло Бинхэ, тот почтительно протянет ему книжицу потолще.

— Учитель, с какой же целью вы взялись за эту книгу? — улыбаясь во весь рот, спросил он, подходя ближе.

Шэнь Цинцю молча воззрился на обложку книги в руках Ло Бинхэ — оформление было под стать «Сожалениям горы Чунь», автором же сего творения, именовавшегося «Песней БинЦю», числилась некая восходящая звезда Саньшэнму [22].

— Здесь всё описано ещё более детально, — пояснил Ло Бинхэ, — так что это проще воплотить в реальной жизни. Следуя инструкциям, данным в книге, этот ученик приготовил кувшин цветочного вина [23] — давайте проверим, правда ли оно обладает тем эффектом, который тут значится.

Выходит, нижний предел ещё не достигнут!

Как бы то ни было, Шэнь Цинцю подозревал, что предназначалось это вино отнюдь не для распития.

***

«Постой-ка, постой, раз ты озаботился заранее подготовить реквизит — выходит, этот жалостливый вид был лишь актёрской игрой, предназначенной одурачить меня?!» — возмущался он.

Ло Бинхэ приподнял Шэнь Цинцю так, чтобы ягодицы задрались вверх — при этом его талия образовала изящный изгиб.

Именно на этом настоял его учитель, прежде чем согласиться: если уж Ло Бинхэ действительно желает повторить ту сцену из книги, то ему придётся делать это сзади — в противном случае Шэнь Цинцю не сможет от стыда найти место своей престарелой персоне. Прежде его ученик всегда настаивал на том, чтобы делать это лицом к лицу с наставником, однако на сей раз ему так не терпелось опробовать новый изумительный опыт на практике, что он не стал спорить. Кроме того, в книге он вычитал, что пассивный партнёр получит больше удовольствия, если делать это сзади, так что он был лишь рад покориться его воле.

Подняв драгоценный кувшин с редкостным вином, он приставил тонкое горлышко к плотно сомкнутому розовому отверстию Шэнь Цинцю и медленно протолкнул его внутрь.

Тонкое горлышко медленно расширялось по направлению к тулову сосуда — проникновение прошло без труда, но чем дальше, тем труднее давалось продвижение. Когда внутрь с журчанием потекло холодное вино, стенки кишечника Шэнь Цинцю рефлекторно сжались в ответ на раздражение, и он вцепился в одеяло, сдвинув брови.

Мужчина мог слышать бульканье заливающегося внутрь вина — но куда отчётливее было ощущение растянутости и тяжести внизу живота. Чувствуя, что больше не в силах этого выносить, он бросил:

— Довольно…

Ло Бинхэ послушно прекратил, но горлышко сосуда не покидало тела Шэнь Цинцю.

Поначалу казавшееся лёгким на вкус вино на самом деле было весьма сильным — вскоре внутренности мужчины охватило мучительное жжение. Не в силах совладать с этим мучительным зудящим ощущением, он, приподнявшись на руках, отполз вперёд.

Ло Бинхэ не препятствовал ему, и горлышко кувшина с чмоканьем покинуло тело Шэнь Цинцю. Его отверстие тут же съёжилось, не давая вину вылиться, но он понятия не имел, что же делать дальше.

Позволить вину вылиться прямо на глазах Ло Бинхэ было бы попросту стыдно, однако Шэнь Цинцю почувствовал, что больше не может удерживать его в себе — малейшее движение могло лишить его контроля над с трудом сжимаемыми мышцами.

Прижавшись к его спине, Ло Бинхэ принялся играться с покрасневшими сосками Шэнь Цинцю, покусывая гладкое плечо. Другой рукой он приподнял ослабевшую нижнюю часть тела мужчины и, уткнувшись обжигающе-горячей, пугающе-большой головкой в его отверстие, потёрся об него.

Похоже, он и впрямь немало почерпнул из этих проклятых книжонок… Ло Бинхэ продолжал дразнить Шэнь Цинцю таким образом, пока тот, вспотев с ног до головы, окончательно не утратил самообладание, отчаянно комкая простыни.

Лишь на мгновение утратив бдительность, Шэнь Цинцю с запозданием осознал, что его отверстие форсировано мощным ударом [24].

В это мгновение он окончательно утратил власть над нижней половиной своего тела. Руки, с трудом поддерживающие верхнюю, также отказали. По счастью, размера Ло Бинхэ было достаточно, чтобы удержать вино внутри.

Хоть проникновение массивного органа всё же причиняло боль, она несколько отличалась от обычной.

Вино раздражало стенки кишечника, наполняя внутренности жжением и влажным жаром, и, когда